Semantics: The Conweb Of Words

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Semantics: The Conweb Of Words » На долгую память » Прибежище Алекса


Прибежище Алекса

Сообщений 31 страница 60 из 103

31

Алекс стоял тесно прижавшись к Нику. Тишина... Тишина давила на виски. Надо было её нарушить, но не было сил этого сделать. Да и что говорить-то? Александр не мог найти ответ на этот вопрос. Ник... Николас.. Что ж мы натворили-то? Что дальше-то будет? А ничего не будет. Для тебя нету слова "дальше". А как хотелось,чтоб это "дальше" жило и процветало. Да... Люди навсегда остаются детьми.... Кто-то это скрывает, а у кого-то это не получается.... Я романтик... Романтик до мозга костей. А пора бы перестать мечтать и верить в чудеса... Эх... Горбатого могила исправит.... А ты? Ты совершенно не такой... Моя противоположность.... Хотя, говорят, что противоположности притягиваются... Ал прикрыл глаза и погрузился в дебри своих мыслей. Из этого состояния его вывел голос Ника.
-Алекс, о чем ты думаешь? Чего ты хочешь? И что мне на это ответить? Не говорить же ему весь этот бред? Отшутиться на тему "Лимузин и продуктовый магазин!" тоже не получится. Не резон. Не в тему....
-Знаешь. Все это так странно. Честно сказать я не знаю, что на меня нашло... Но... Я не знаю, что теперь делать дальше. Ник, я могу с чистой совестью сказать, что мне это понравилось. Даже очень... Спасибо тебе за это... Огромное спасибо. Теперь можешь опять жить своей жизнью, я тебя не держу. И ты наверное понял, что не смогу удержать никогда... Это твой выбор. Полностью твой, и...
-Я тебя люблю. - Проповедь Алекса прервалась. Он так и застыл с открытым ртом, и теперь во все глаза смотрел на Ника. Ник? Я? Любовь? Такого не может быть, просто не может... Если бы ему нужен был секс, то он так бы и сказал. Я наверняка бы согласился... Куда б я делся бы от него... Но он не такой жестокий, чтоб разбрасываться такими громкими словами, даже для личной выгоды... Ведь не такой, нет? Пауза затягивалась, надо было срочно что-то сказать. У Ала все мысли куда-то разбежались. Сердце колотилось как бешеное. А может чудеса все-таки бывают? Может в этом мире не все потеряно? И осталось еще что-нибудь светлое, доброе, вечное? Надежда опять появилась в душе Алекса. И все-таки я ребенок, двадцатидевятилетний ребенок...
-Ох, Ник... Не разбрасывался бы ты словами... Они ранят сильнее любого оружия. Любых заклинаний. И ты должен это знать... Это непрописная истина. - Ал замолчал и посмотрел в серые глаза Николаса... Почему я не могу привыкнуть к его глазам... Без блеска... Чувства, если он может чувствовать что-то кроме наслаждения, раздражения или злости, запрятаны ооочень глубоко в нем.... И мне их никогда не увидеть в его глазах. Как бы я не пытался - Подумай над сказанным, переосмысли... Не давай мне пустую надежду... Я.. Я этого не перенесу... Я не смогу жить с таким разочарованием... Быстрый поцелуй в губы. Почти неощутимый, и Ал резко оттолкнул Ника. Впихнувшись в стиллы и схватив плащ, Александр выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.

==>> внутренний дворик.

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-05-27 00:52:33)

+3

32

-Алекс, нет! - Ник сделал робкую попытку задержать Ала, но тот все равно вырвался и убежал, - Вот черт!
Ник сел у окна и, прислушиваясь к удаляющемуся топоту, прикурил новую сигарету.
Не надо было вот так сразу, как обухом по голове. Надо было подобраться, подготовить... Ну или вообще не говорить. Осел, вот осел...
Топот в коридоре затих. Вдруг резко хлопнула дверь. От неожиданности Ник вздрогнул. Наверное, заклинание есть такое. Ник продолжал смотреть в окно, которое выходило во внутренний дворик Хогвартса. Вдруг через несколько минут в поле зрения вбежала черная фигурка, которая тут же споткнулась, нелепо взмахнув руками. Потом присела. очевидно, завязывая шнурки. И побежала к Грэму, который сидел там же.
Стоунфайд... Одна бровь профессора поползла вверх, его лицо исказилось в недоуменно-злобную гримасу. Стоунфайд... Славный ты парень, только вот лезть не в свое дело очень любишь... Ах, Стоунфайд... Не будь столь любопытным друг, доиграешься. Послушай страшего товарища, так и будет...
Ник встал, натянул футболку и, накинув поверх нее драповое пальто, которое он бросил у входа, вышел из комнаты Ала.

=====Внутренний дворик

+2

33

===========Раздевалка команды по квиддичу

Зайдя в комнату, Ник сбросил бесчувственное тело на диван. Нет, тело-то было о-очень чувственным...
Ник, учись держать себя в руках. Разве мог я так его разделать, чтобы он был в таком состоянии? Может, он притворяется? Да нет, вряд ли... Я всего лишь ударил его в солнечное сплетение, ну дернул за волосы разок, пощечину отвесил... И об стенку я его вовсе не швырял, я его только легонько оттолкнул, а в стену он сам впечатался.
Ага, легонько. А теперь, придурок, сопоставь все эти удары со своим телосложением и физической силой! Что вообще заставило меня это сделать? Все, что делал он, было всего лишь игрой, развлечением, которое понравилось нам обоим. То, что сделал я, нельзя назвать даже наказанием. Это был просто тупой мордобой, который по определению не мог понравиться ни мне ни, тем более, ему.
Еще и Грэм следом увязался. Ребята, я к вам под одеяло не лезу, и вы к нам не лезьте! Мы, как-нибудь сами разберемся.
Молчи, идиот. Ты и так уже разобрался. Радуйся еще, что не убил.

-С тобой все в порядке? Что-нибудь болит? - присев на край дивана, Ник опять склонился над любимым, - Ты что-то вывихнул? Руки болят? Если да, то я знаю, как вправлять и повязку накладывать и...
Внезапно Ник прекратил причитать.
Ах ты маленький лживый симулянт! Да ты просто притворяешься! Меня отшвырнуло к стене раза в три сильнее, чем тебя, а ты еще ноешь?
Тут Ник, охнув, вдруг понял, как болит все его тело. Как ноет спина после столкновения с каменной кладкой, как пульсирующе болят запястья, как они опухли и затекли. Как саднит перевернутый крест, который затянувшись несколько минут назад, сейчас опять открылся. Черная футболка по форме креста пропиталась кровью и прилипла к телу. Как же "приятно" потом будет ее отдирать...
Хорошо, что футболка черная, ребята - Грэм и Михаэль - ничего не заметят. Надеюсь.
Тут Николас устало вспомнил, что не курил уже больше часа. Он встал с дивана, сел на край стола и закурил, не удосужившись даже открыть форточку.
-Михаэль, Грэм - позвал Ник, одновременно выпуская дым, - Я надеюсь, вы и так все поняли. Но все-таки подстрахуюсь - о том, что вы увидели и... хм... додумали - естесственно, никому.
Еще одна причина, почему мне так нравятся эти двое. Конечно, носы у обоих не в меру длинные, но если они все-таки куда-то попадают, то их хозяева хотя бы языкам волю не дают. Языки у ребят всегда за зубами. Ну или друг у друга во рту...
Дверь в спальню была открыта. Кровать скомкана, одеяло подметает пол, на смятой простыни красные и белые потеки. Как будто невзначай, Ник неприметным для ребят жестом прикрыл дверь.

+3

34

До поля Грэм так и не дошел. Не судьба, видимо... - смиренно подумал он, когда заметил на горизонте три фигуры, не узнать которые было просто невозможно. Двухметровый Ник Хаммер, кажущийся рядом с ним особенно маленьким Михаэль и...поддерживаемый ими под руки Алекс. Наверное, не нужно было никуда сворачивать по пути… - мелькнула в голове мысль. Он и правда задержался изрядно, решив немного погулять в одиночестве перед тем, как идти на поле. Смотреть тренировку уже как-то особо не хотелось… зато пройтись по заснеженным дорожках хогвартского парка, услышать хруст снега под ногами, далекий гомон жилого места, периодически встречая проносящихся мимо других студентов, – очень. Чем Грэм и занялся, в результате выбредя обратно на дорогу к полю. С судьбой не спорят по мелочам, поэтому он, философски вздохнув, отправился на тренировку, которая наверняка уже перевалила за середину. И вновь не дошел до поля… - Что у них там произошло, пока я по парку шлялся? Патетичная сцена примирения? Попытка ритуального самоубийства? Ал заснул на метле и свалился? Бладжером по черепу получил?
- День добрый, господа… А что с Алом? Кто этого его так? – ошарашенно вопросил он, разглядев состояние друга.
Ну ничего себе! В груди разлилось неприятное волнение, хорошее настроение нервно заерзало, сдавая позиции. Желание поприветствовать как следует Михаэля сразу стало казаться неуместным, да и занят он… Какие тут приветствия, когда один из твоих друзей находится в никакущем состоянии, а причины тебе толком и неизвестны? Хуже того, неясны и последствия…
Остаться непричастным было непосильным для совести Стоунфайда. Быстро выяснив, куда направляется трагикомическая процессия, он немедленно увязался с ними. С пинка распахнул дверь комнаты, пропуская троицу вперед.
Он оперся локтем на косяк, наблюдая за действиями Николаса. Похоже, наш впечатлительный преподаватель полетов допереживался. Знать бы, что у них произошло... но не спрашивать же в лоб? Ник же меня сразу пошлет куда подальше. Разве что...
- Михаэль, что у них случилось-то? - еле слышно осведомился он.
-Михаэль, Грэм, - обернулся к ним Ник, уже успевший достать сигареты. - Я надеюсь, вы и так все поняли. Но все-таки подстрахуюсь - о том, что вы увидели и... хм... додумали - естесственно, никому.
- Само собой, - пожал плечами Грэм и отлип от косяка. - Ты бы хоть окно открыл, куряга...
Не дожидаясь Хаммера, он не замедлил сделать это самостоятельно. Присел на подоконник, вопросительно взглянул на Михаэля: - Иди сюда, любовь моя... Кстати, о любви. Ник, я знаю, что лезу не в свое дело, но ты не можешь хотя бы приблизительно объяснить, насколько наши "домыслы" близки к реальности? Я, честно говоря, вообще весьма смутно понимаю происходящее. Лезть в подробности со свечками, фонарями и камерой не хочу и не буду, это ваше личное дело... Но должны же мы знать, что происходит с нашими друзьями, что они оба в таком состоянии?

+2

35

Дойдя до комнаты,Алекса кинули на диван. Тот лишь прикрыл глаза и зжал зубы. Ник... Николас присел на край дивана.
-С тобой все в порядке? Что-нибудь болит?Ты что-то вывихнул? Руки болят? Если да, то я знаю, как вправлять и повязку накладывать и... - Ал улыбнулся, и накрыл своей рукой ладонь Ника. Тот вдруг замолчал. Глаза опять помутнели... Ну неужели снова... Черт... Тут Хаммер встал с дивана, и направился курить. Нет, не снова... О чем же он подумал?!
-Ник... - Говорить стало легче. -Странный ты паре... хм.. мужчина... - Ал опять улыбнулся. Сейчас бы покурииить... Но сначала надо хоть чуть прийти в себя.
-Михаэль, Грэм, о том, что вы увидели и... хм... додумали - естесственно, никому. А ты думешь они скажут? Я лично в них уверен, хотя, предупредить никогда не поздно. И иногда даже полезно. И как Грэм тут появился.. Да, провалы в памяти...
- Иди сюда, любовь моя...- Грэм позвал Михаэля к себе... Эх, любовь-морковь... Где мои семнадцать лет? Хотя, по-моему они все еще здесь. Двадцать девять, семнадцать... Для меня,такое чувство, один хрен..
Кстати, о любви. Ник, я знаю, что лезу не в свое дело, но ты не можешь хотя бы приблизительно объяснить, насколько наши "домыслы" близки к реальности? Я, честно говоря, вообще весьма смутно понимаю происходящее. Лезть в подробности со свечками, фонарями и камерой не хочу и не буду, это ваше личное дело... Но должны же мы знать, что происходит с нашими друзьями, что они оба в таком состоянии? - Ал кинул взгляд на Хаммера. Да, Ник объясни... Может и я наконец пойму, что между нами... А что с нами произошло? Выкручивайся, ты это умеешь...

+1

36

Черт возьми, я, что, опять самый левый, да? Нашли на кого все свалить, умники? А этот симулянт припадочный валяется и еще и ухмыляется так гаденько-гаденько!
-Ничего особенно не произошло... - так не хочется выглядеть перед глазами друзей (и учеников, об этом тоже нельзя забывать!) бессердечным монстром... - Мы просто... Доигрались до того, что я не рассчитал силу...
Сказав это, Ник отвернулся и, уперевшись ладонями в подоконник, уставился в ясное зимнее небо. Почему всегда так - за одну мимолетную глупость всегда надо долго расплачиваться? Причем даже не всегда сможешь предложить такую цену, которую согласятся принять...
-Ник... Странный ты паре... хм.. мужчина... - подал голос великий симулянт всех волшебных времен и народов.
-Я странный? Я странный?! Кто все это начал? Кто это затеял? И теперь меня ты называешь странным?! - Ник развернулся, чувствуя, что, слегка остыв, снова начинает закипать.
Да он сам виноват!!! Он первый начал!!! А теперь еще и притворяется!!!
Спокойно, Ник, успокойся. Нервные клетки восстанавливаются только после трех половых актов. А их, чую, теперь дождусь не скоро... Хотя, в любом случае, есть старшекурсницы... Да ну тебя, придурок...
-Ладно, Ал, прости... Я просто немного не сдержался... - Ник прошел по комнате и опять сел на кровать и приложил к губам Алекса сигарету.
Ну вот уж ни за что не поверю, что он в таком состоянии, что даже сигарету в руках держать не может!

+1

37

Ал глянул на ребят... Те были уже слишком заняты, что бы выслушивать оправдания Ника. Вот, как надо по друг-другу скучать...
-Я странный? Я странный?! Кто все это начал? Кто это затеял? И теперь меня ты называешь странным?! Опять злится.. А я и голос-то поднять на него не могу.
-Ник, начали мы все вместе... И давай об этом потом поговорим, а? - Ал кивнул всторону Кромма и Грэма. -Все таки, об этом я хотел бы на едине с тобой поговорить, плюс я сейчас немного не в состоянии на тебя кричать и матерится, а надо-бы... - Корвикс укоризненно посмотрел на Николаса.
-Ладно, Ал, прости... Я просто немного не сдержался... - Ал почуствовал, что ему дали сигарету. Он читает мои мысли... Корвикс глубоко затянулся. Так.. Кто сказал, что капля никотина убивает лошадь? Может это и так, но человека капля никотина возвращает к жизни. Александр поднял руку, и уцепился в сигарету. Другую руку он осторожно положил на колено к Хаммеру.
-Знаешь Ник... - Ал замолчал. И как продолжить реплику? Хочется просто с ним говорить, совершенно ни о чем. Нехочу я никаких сор. Да, он та еще скотина, но серьезно мы с ним поговорим в другой раз. -Хорошая сегодня погода, однако... Во я сморозил... Ничего умнее прям придумать не мог...

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-06-02 23:33:54)

+1

38

Рука на колене. Алекс, пожалуйста, не начинай, ты же прекрасно знаешь, что я не сдержусь. Прекрати, сейчас ведь даже на ребят наплюю.
Ник накрыл ладонь Александра своей и несильно сжал ее пальцами. Просто, чтобы показать, что он рядом и уходить никуда не собирается. А может быть, так было бы лучше, если бы он ушел?
-Знаешь Ник...Хорошая сегодня погода, однако...
Хаммер не сдержался и хрюкнул, отвернувшись. Что это с ним сталось, что он вдруг про погоду начал разговаривать?
Но тут Ник вспомнил, что с ним сталось и смеяться резко расхотелось.
-Да уж, погода замечательная... - один дурак начал, другой продолжил.
Неловкое молчание надоело Нику, он склонился над Алексом и прикоснулся губами к его лбу - горячему, скорее всего, лежание в снегу не прошло для него даром. Потом поцеловал в нос, потом в щеку, потом в другую. Он покрывал лицо любимого легкими, мимолетными поцелуями, просто прикосновениями губ, как будто стирая то, что натворил полчаса назад.
Это были поцелуи без продолжения, без будущего, так сказать. Просто как факт. Факт того, что я все-таки люблю тебя, глупый, что бы ты не думал, и чем бы я не доказывал обратное. Упс, а вот это было лишним...

+1

39

-Да уж, погода замечательная... - Шикарно, два гения расфилосовствовались...
Тут Николас склонился над Корвиксом. Прикоснулся губами ко лбу. Правильно. Температуру проверить, а вдруг я брежу про погоду от повышенной температуры? Ник начал покрывать все лицо Ала поцелуями. Корвикс сначала ошарашено лежал, зате улыбнулся. Все таки хорошо, что я сигарету уже потушил... Хаммер оторвался от Александра.
Ты прав... Солнышко светит, птички поют. - Алекс решил на этом завершить филосовский разговор.-Ник, ложись. Давай просто полежим? Что я несу? Он ведь не согласится... А вдруг?  Алекс хотел уже подвинуться, но тут...
-Тааак, Ник, одним сантиметром левее бы ты меня положил, и я бы прибил тебя за испорченый плащ. Вот ей-богу бы прибил, что палочкой уже нельзя воспользоваться? -Алекс расфыркался, предствив что бы было, если бы его положили на кровь. -Limilo. Тихо произнес Александр, направив палочку на кровать. Все пятна сразу исчезли. Корвикс подвинулся, и посмотрел на Хаммера. Итак, делаем ваши ставки...

+1

40

-Ты прав... Солнышко светит, птички поют. Ник, ложись. Давай просто полежим?
Секунду Ник размышлял, а потом скинул плащ и, пока Алекс "стирал" простынь, устроился рядом, крепко прижав его к себе.
Какой же он все-таки замечательный. Вот наверняка, это милое небесное создание, пялясь на меня огромными коровьими глазами, сейчас всякую фигню про меня думает. Зуб готов заложить. Драконий. Который на шее у меня висит.
-Алекс. Скажи мне что-нибудь. Только без этих дурацких размышлений о погоде. Ты постоянно увиливал от ответа на этот вопрос. Ответь мне хоть сейчас - чего ты хочешь?
Николас затаил дыхание. Сейчас он ответит, что ничего. Уже ничего. Абсолютно ничего. Что не нужен ему такой псих, который не умеет держать себя в руках и чуть что пускает в дело кулаки.
А сам-то я как думаю?
Достоин ли я его? Имею ли я право сейчас лежать с ним рядом и прикасаться к нему губами? А если нет, то что будет дальше? Переживу ли я это? На старшекурсниц смотреть я уже не смогу, если он скажет, что не хочет иметь со мной ничего общего.
Ну же. Ответь хоть что-нибудь...

+1

41

Лёг. Обнял... Тишина и спокойствие... Надолго ли это?
-Алекс. Скажи мне что-нибудь. Только без этих дурацких размышлений о погоде. Ты постоянно увиливал от ответа на этот вопрос. Ответь мне хоть сейчас - чего ты хочешь? - Знал бы я что тебе ответить... Эх... Алекс прикрыл глаза. И задумался, как бы получше сформулировать ответ.
-Ник... Я не знаю что я хочу. Наверное, во всем разобраться... Точнее сформулировать не могу. Как смогу, то сразу скажу. Единственное что я могу сказать с полной уверенностью, это то, что несмотря на все твои заскоки, на твой скверный характер, я хочу чтобы ты был рядом со мной... Да, это наверное глупо звучит из уст двадцатидевятилетнего мужика, но это я четко понимаю. Я не хочу чтоб мы отдалились... Даже... Даже после того что было в раздевалке... Но Ник... Не знаю поймешь ли ты меня сейчас. Я не хочу быть собакой. Не хочу быть твоей любимой игрушкой... Я хочу чтоб ты ко мне относился как к человеку. - Ал замолчал. Глаза открывать не хотелось. В глубине души он боялся сейчас смотреть на реакцию Ника на его (Корвиксовы) слова. Всё, я высказался. Просили - получите.

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-06-03 00:45:20)

0

42

-Ник... Я не знаю что я хочу. Наверное, во всем разобраться... Точнее сформулировать не могу. Как смогу, то сразу скажу. Единственное что я могу сказать с полной уверенностью, это то, что несмотря на все твои заскоки, на твой скверный характер, я хочу чтобы ты был рядом со мной... Да, это наверное глупо звучит из уст двадцатидевятилетнего мужика, но это я четко понимаю. Я не хочу чтоб мы отдалились... Даже... Даже после того что было в раздевалке... Но Ник... Не знаю поймешь ли ты меня сейчас. Я не хочу быть собакой. Не хочу быть твоей любимой игрушкой... Я хочу чтоб ты ко мне относился как к человеку.
Так, а вот теперь уже мне нечего сказать. С чего он взял, что я считаю его собакой или любимой игрушкой? Алекс, это не так, клянусь каждой клеточкой своего тела - это не так!!!
-Алекс... Я надеюсь, ты сможешь изредка прощать мне такое собственническое обращение, потому что бывают у меня зачастую такие бзики... - Ник осекся на полуслове и посмотрел в окно поверх головы Ала. А ведь правда, кто давал ему основания считать Корвикса своей собственностью?
"Да. И если я еще раз увижу, как ты строишь глазки Вутсон или Вуду - пеняй на себя"
- пронеслось в голове, отразилось эхом от стенок черепа и еще раз повторилось. Кто позволил мне так говорить ему? Давно я его приватизировал?
Стараясь отвлечься от этих мыслей, Николас зарылся носом в приятно пахнущие волосы Александра и несколько раз вдохнул их аромат.
-Ничего. Но ответь мне еще на один вопрос - сколько еще раз мне придется повторить, что я тебя люблю чтобы ты в это поверил?

0

43

-Алекс... Я надеюсь, ты сможешь изредка прощать мне такое собственническое обращение, потому что бывают у меня зачастую такие бзики... - Зачастую? Да почти всегда... Но я потерплю... Постараюсь. Сорваться я всегда успею...
-Ничего. Но ответь мне еще на один вопрос - сколько еще раз мне придется повторить, что я тебя люблю чтобы ты в это поверил? - Алекс вздрогнул. Это все таки правда? Мозг отказался воспроизводить мысли дальше. Наступил ступор. Странный такой ступор. Неожиданный, но приятный. Эмм..Э...Мдя... Ал поднял голову, и посмотрел в глаза Ника. Нет, он не думал, он делал это интуитивно. Короткий, нежный поцелуй. Уткнуться в плечо. И прошептать. Так, чтоб слышал только он.
-Я тебе верю... Я тоже... Тебя люблю...Таким, какой ты у меня есть... - Поцелуй в плечо.
Тут Ал заметил, что на одеяле опять кровь. Я же все убрал? Взгляд уткнулся в фудболку Ника... Черты перевернутого креста, кровью проявились на ней. Неужели я его так сильно резанул? Мда, я тоже еще какой бешенный...
-Ник... Что ты молчишь-то? Может тебя залечить эту рану? Я даже заклинание помню... - Забормотал, как бы извиняясь, Корвикс.

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-06-03 01:09:11)

+1

44

- Михаэль, что у них случилось-то? - тихо спросил Грэм, но ответить Кромм не успел - вмешался Ник. Потом Грэм пошел открывать форточку - да уж, курильщики убежденные, сколько можно дымом дышать?!
- Иди сюда, любовь моя... - позвал Стоунфайд зависшего в дверном проеме задумавшегося Михаэля. Тот опомнился, улыбнулся и не заставил любимого долго ждать. Подошел, походя бросив шляпу на стол, с выражением блаженства на лице наконец-то сделал то, о чем мечтал с самого утра - обнял Грэма, предварительно расстегнув на том куртку. Уткнулся носом в его шею... и понял, что ему уже практически нет никакого дела до происходящего в комнате. Он уже, было, потянулся губами - и зубами - к уху любимого, но вовремя одумался. Михаэль, маньяк несчастный! Ты пять минут можешь спокойно постоять рядом с ним и не домогаться, а? Ты вспомни, зачем вы сюда пришли! И там, вообще-то, Алекс в плачевном состоянии... И Ник, тоже в явном неадеквате... Возьми себя в руки!
К счастью, Грэм мыслил более трезво, и не потерял связи с реальностью. За что Михаэль в данный конкретный момент был ему бесконечо благодарен...
- Кстати, о любви. Ник, я знаю, что лезу не в свое дело, но ты не можешь хотя бы приблизительно объяснить, насколько наши "домыслы" близки к реальности? Я, честно говоря, вообще весьма смутно понимаю происходящее. Лезть в подробности со свечками, фонарями и камерой не хочу и не буду, это ваше личное дело... Но должны же мы знать, что происходит с нашими друзьями, что они оба в таком состоянии?
О да, формулировка как нельзя более точная, - мысленно кивнул Михаэль и, продолжая обнимать любимого, обернулся к дивану.
От вопроса Ник благополучно ушел. Не рассчитал силу? Исчерпывающее объяснение...
Понаблюдав пару минут за преподавателями, Михаэль пришел к выводу, что сейчас явно не самое время приставать с расспросами. Дальнейшие размышления привели к весьма интересным выводам: нефиг лезть в чужую личную жизнь! Чай, не дети, сами разберутся...
Ну ничего себе, у нас группа получается, - парень едва удержался от неуместного хихиканья. Мало было нас с Грэмом, так теперь еще и Алекс с Ником туда же... А если еще Катарине кого-нибудь подыскать... Причем непременно девушку! Вот это цирк получится...
Чтобы не рассмеяться, парень, представив эту картину, уткнулся носом в плечо Грэма, куда-то под куртку.
Так, ну еще заржать не хватало... Совсем в тему, да...
Хм... А если действительно попробовать? И название подобрать в тему... "Би-6", например...
Михаэль все-таки не удержался и не то фыркнул, не то хрюкнул от смеха - хорошо, что тихо, и никто, похоже, не заметил... С трудом справившись с расшалившейся фантазией и придушив неуместные приступы смеха в зародыше, Кромм обернулся, отметил, что никаких скандалов нет, друзья мирно беседуют, и несказанно этому порадовался. Все это - молча. Обернувшись, поднял взгляд на Грэма... и смеяться расхотелось окончательно. Как можно думать о чем-то еще, когда он так близко?!
Решив, что и Нику с Алексом сейчас не особо до них, Михаэль с совершенно чистой совестью (она у него вообще не особо пачкающаяся) запустил руку в волосы любимого, предварительно эдак невзначай стянув связывающую волосы в хвост резинку, заставляя того склонить голову (разница в росте больше всего ощущалась именно в такие моменты). Грэм, естественно, сопротивляться не стал...
Осторожно прикусить его губу, будто пробуя языком на вкус. Наконец-то... Как же я успел соскучиться...
А потом - проникнуть языком в его рот, сплестись с его языком... Долго, страстно, глубоко целовать...
Любовь моя, как же я скучал...

- Я уже соскучился... - тихо пробормотал он, прерывая поцелуй и слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в теплые карие глаза.

+3

45

-Ничего особенно не произошло... Мы просто... Доигрались до того, что я не рассчитал силу...
Грэм с трудом удержался от насмешливого фырканья, одной рукой обнимая Михаэля, а другой неторопливо расстегивая его пальто – в комнате совсем не холодно, да и… да и вообще, зачем оно нужно, это пальто! Мешается же… И куртка мешается… Но чтобы избавиться от верхней одежды, нужно было выпустить из объятий Михаэля, а этого делать ой как не хотелось…
Стоять вот так, в обнимку, наконец-то добравшись до любимого человека, было неимоверно приятно. Тепло, хорошо и уютно… Беспокойство за друзей постепенно отпускало. Ник явно не хочет разговаривать… Любопытно, черт возьми, но ладно. В конце концов, всегда есть Алекс, который вроде бы пришел в сознание, и который гораздо более разговорчив и открыт. Да и не прошу я ничем экстраординарным со мной делиться! Зачем же тогда так откровенно уходить от ответа?
А тут к тому же профессора явно увлеклись выяснением отношений – или, правильнее сказать, их улаживанием, и влезать в это было бы совсем неудобно. Тем более… Зачем лезть в чужие отношения, когда есть свои… Прижимаются к плечу, согревая его дыханием, и точно так же согревают нежным кольцом тонких рук…
Пальцы вплетаются в волосы, нагло и бессовестно их вначале распустив, заставляют наклонить голову, губы впиваются в губы, требовательный язык скользнул в рот. О, господи, от этого жадного, страстного и столь долго желанного поцелуя идет кругом голова… Милый… Ты всегда знаешь, когда ты действительно нужен… Рука совершенно самостоятельно вытаскивает из брюк его рубашку и лихорадочно скользит по пояснице и спине, крепче прижимая парня к Грэму. Какое наслаждение – прикасаться к обнаженной коже, чувствовать ее жар сквозь ткань рубашки… Кстати… Какого черта на нем рубашка?!
Пуговицы поддаются привычно легко, и ладонь спускается уже по груди, затем животу, в конце концов уцепившись за пряжку ремня.
- Я уже соскучился... – Михаэль чуть отстранился. Грэм подавился возмущением, поймав его взгляд: он говорил гораздо больше, чем любые слова, любые затасканные фразы вроде «Я тебя люблю» или «Я тебя хочу»… Кто сказал, что светлые глаза - холодные? Какой дурак мог заявить, что сталь его радужек – неискренна?! Достаточно же один раз взглянуть на нее, чтобы понять всё… Маска, невыразительность – она есть лишь для тех идиотов, которые сами хотят в нее верить. Любимый мой, а я увижу тебя под любой маской - и спасибо тебе, что для меня ты всегда их снимаешь и не заставляешь себя искать…
- А уж я-то как… - Пальцы слегка потянули пряжку, притягивая Михаэля ближе, та рука, что лежала на спине, скользнула ниже. – Мы… никому не помешаем? – Грэм бросил мимолетный взгляд на друзей поверх головы Кромма и чуть ехидно усмехнулся: им, похоже, нет дела до окружающих… Что ж, тогда моя совесть чиста. И так я долго терпел!
Он коснулся губами уха любимого, чуть прикусив его сверху за кончик. Язык скользнул вдоль ушной раковины, повторяя ее изгибы, внутрь нее, затем игриво нащупал сережку-крестик – как тут удержаться и слегка не оттянуть ее вниз зубами … Попробовать на вкус тонкую кожу ямки на переходе от скул к шее… По ней - дальше, вниз, к бледному плечу, мимоходом стягивая с него и пальто, и легкую ткань рубашки…
Ммм… солнце мое…
Вновь найти твои теплые губы – блаженство, от них не хочется отрываться… В этом и нет необходимости: хотя твое пальто теперь так неудобно висит на одном плече, его можно скинуть, не прерываясь. Прямо на пол, какая разница! Наконец-то я нормально тебя обниму…

О том, что находятся они в комнате собственного учителя, который, к тому же, в ней присутствует, да еще и не один, Грэм благополучно забыл. Он вообще имел привычку не обращать внимания на внешние обстоятельства в подобные моменты. Обстоятельства приходят и уходят самостоятельно, а момент, в отличие от них, нужно ловить…
- Как же я тебя люблю… - Он провел рукой по щеке Михаэля к волосам, безнадежно запутавшись в них пальцами, и еле заметно ему улыбнулся, соприкасаясь лбом.

+5

46

-Я тебе верю... Я тоже... Тебя люблю...Таким, какой ты у меня есть...
Вот и замечательно. А что еще нужно? У меня есть ты, у тебя есть я...
А у этих двоих сейчас, кажется, тоже что-то будет...
-Только про построение твоих прекрасных органов зрения - я все-таки предупредил, - вдруг опять отрезал Николас.
Вот ведь идиот. Нашел время ревновать.
-Ник... Что ты молчишь-то? Может тебя залечить эту рану? Я даже заклинание помню... - вдруг виновато улыбнувшись, сказал Алекс.
-Да нет, успокойся. Это ерунда, скоро все затянется.
Тут взгляд Ника упал на тех двух пида... Ахм, молодых людей, стоявших у окна и абсолютно бессовестно выставляющих напоказ все свои чувства. Ну, хотя, перед кем тут стесняться-то?
-О, Алекс... - протянул Ник, наклонившись как можно ближе к уху любимого, - похоже, мы тут немного лишние... Пошли-ка отсюда... Погуляем.

=========Наверное, во мрачные подземелья, как Алекс решит.

+4

47

Так.. либо у меня хрон недотрах...Либо...У меня хрон недотрах... Других вариантов нет... Нет, Ник не поймет...
-Только про построение твоих прекрасных органов зрения - я все-таки предупредил - Ал состроил невинную и полную раскаянья рожицу.
Алекс кинул взгляд на Михаэля с Грэмом. Вот у кого сейчас по-моему хрон недотрах пройдет.. Так, надо перестать истекать слюной от зависти. Итак сегодня уже утр... Удолетворил свои потребности. Вот теперь молчи. Или тебе нужно тринадцать часов секса для полного и безграниного счастья? Алекс уже хотел завязать перепалку со воим внутренним голосом, но тут его отвлёк голос Ника.
-О, Алекс... Похоже, мы тут немного лишние... Пошли-ка отсюда... Погуляем. - Алекс глянул на Николаса. Ну вот, сейчас еще и разбредемся...Как же вставать неохота, ну ладно, надо оставить их вдвоем...
-Ну пошли. Я не против, только плеер возьму. - Алекс решил затолкать пошлые мысли сторону Хаммера куда подальше. -Ты куда направишься?

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-06-05 22:56:59)

+1

48

- А уж я-то как… - Пальцы Грэма слегка потянули пряжку, притягивая Михаэля ближе, та рука, что лежала на спине, скользнула ниже. Парень с готовностью подался вперед, прижимаясь к любимому. Радость моя, что ты со мной делаешь… Как же я тебя хочу…Мы… никому не помешаем? – Грэм бросил мимолетный взгляд на друзей поверх головы Кромма и чуть ехидно усмехнулся.
- Что-то мне подсказывает, что им тоже не до нас… - мурлыкнул Михаэль. Когда язык Грэма скользнул по уху, по его телу будто прошел слабый электрический разряд; он вздрогнул от остроты ощущения, вызванной этой легкой, игривой лаской.
На мгновение разомкнуть объятья, позволяя стянуть с себя пальто – такое неудобное, стесняющее движения, не позволяющее полностью насладиться моментом…
Такое привычное, такое жизненно необходимое прикосновение губ к губам – сладкое, как глоток воздуха для утопающего…
- Как же я тебя люблю… - Тихо произнес Грэм, прижимаясь лбом ко лбу Михаэля. Тот скорее почувствовал, чем заметил улыбку на его губах и слабо улыбнулся в ответ.
- Я тебя люблю… - эхом откликнулся он, легко касаясь губами губ любимого. Прикусил нижнюю, слегка оттянул, отпустил, улыбнулся. Потом, как бы извиняясь за это мелкое хулиганство, провел по ней кончиком языка. Вновь осторожно поцеловал… Но удержаться на этой грани легких, дразнящих поцелуев не смог. Язык вновь раздвинул губы любимого, проник в рот, сплетаясь с его языком…
Любовь моя, а почему ты еще в куртке? К дьяволу куртку! Стянуть ее с твоих плеч… На мгновение разомкнуть объятья – но оно ведь того стоит, правда?
Куртка сползла на подоконник, свешиваясь вниз рукавами, придерживаемая только прислоняющимся к нему Грэмом.
Целовать… Как же хорошо вот так тебя целовать… И чувствовать твои горячие прикосновения… Как же я люблю твои руки! Когда ты берешь в руки гитару – не басуху, а старую проверенную акустическую гитару… Я забываю обо всем. Я даже петь забываю… Я могу бесконечно любоваться твоими пальцами, которые так легко порхают по струнам… Я почти вижу, как звуки рождаются на кончиках твоих пальцев и, дрожа, срываются со струн. Я вижу эти звуки, которые умудряются, минуя слух, коснуться сразу души… Ласково, осторожно, так же, как твои пальцы касаются гитарных струн. А когда ты держишь в объятьях меня… Господи, да мне хватает пары прикосновений, чтобы окончательно потерять над собой контроль! Может быть, кто-то сочтет это ненормальным, но я не могу жить без твоих объятий и поцелуев. Я начинаю скучать в тот же момент, как теряю тебя из виду… И если это действительно ненормально – что ж, плевать… Значит, мне нравится быть таким…
Михаэль поймал себя на том, что дрожащие от нетерпения пальцы вот уже сколько времени не могут разобраться с возмутительно мелкими и тугими пуговицами. Побившись над ними еще несколько секунд, которые показались ему часами, Кромм не выдержал… Резкий рывок двумя руками в разные стороны, жалобный треск рвущихся ниток – и на рубашке остались только две нижние пуговицы. Которые, видимо, испугавшись судьбы соседок, расстегнулись на диво легко. Вот так, а теперь рубашку – к куртке… И плевать, что на нас там кто-то смотрит! Пусть смотрит, мне-то что… Я слишком тебя хочу, чтобы думать о ком-то еще! Ну и что, что они преподаватели… Пусть снимают с меня баллы за то, что я снимаю с тебя одежду! За каждый предмет одежды – по баллу… Или по десять… Да хоть по сто, плевать мне на эти факультеты!
Изогнуться в твоих руках, прижимаясь к твоему прекрасному телу… Ладонь скользит по шее, груди, вниз… натыкается на край брюк, нашаривает пряжку…
Губы Михаэля изогнулись в злорадной усмешке.
Ну все… Вот ты и попалась… Ради такого удачного случая я даже заставлю себя оторваться от его губ…
Михаэль нашарил закрепленный на поясе чехол с волшебной палочкой, достал ее…
- Извини, любовь моя, но мы на минуту прервемся… Я, кажется, давно собирался это сделать… Recido! – злорадно произнес он, аккуратно разрезая палочкой ремень. Точнее – вырезая из него пряжку… А чтобы у кое-кого не было соблазна починить… Михаэль положил злосчастный кусок металла на подоконник, так, чтобы он ни с чем не соприкасался, и с жутко довольным видом окончательно добил проклятую пряжку: - Tou Jectum! – она послушно растеклась в бесформенный сгусток металл, дымящийся и пахнущий горелой кожей ремня. – Freezio, - завершил Кромм свой акт возмездия, остужая то, что получилось. Интересно, а как Ник это отдирать будет… Когда заметит… - Вот тебе! – злорадно фыркнул он в адрес пряжки и убрал палочку обратно. Потом вновь, как ни в чем не бывало, обернулся обратно к Грэму и поднял на него подчеркнуто невинный взгляд, обеими руками цепляясь за край брюк и останки ремня. – Так, на чем мы остановились?
Жадный, страстный поцелуй… М-да, кажется, действительно на этом… А еще я собирался сделать вот это…
Его руки торопливо расстегнули брюки любимого… и Михаэль вздрогнул от хлопка закрывшейся двери. Резко обернувшись, обнаружил, что товарищи тактично удалились.
А дверью наверняка Ник хлопнул… Из единой лишь вредности!
Кромм с абсолютно счастливым видом, бесенятами в глазах и довольной улыбкой обернулся к любимому и произнес:
- Как мило с их стороны, правда? – ответить Грэму он не дал, запечатав его рот поцелуем. Одна его рука привычно запуталась в волосах любимого, а вторая наконец скользнула за край брюк.

+3

49

Я хочу..Хочу ощущать твое дыхание. Хочу быть твоей жизнью, а ты будешь моей смертью. Хочу быть твоим ангелом, а ты будешь моим демоном. Хочу быть твоим воздухом, а ты будешь моей петлёй. Хочу быть твоей любовью, а ты будешь моим страхом. Хочу быть твоим миром, а ты будешь моей могилой.Кто сказал что это не совместимо? Алекс лежал и смотрел на Николаса... Усталость давила всё сильней.  Откуда-то появилось чувство безысходности. Он понял, что не хочет сейчас видеть Ника.
-Ник, наверное нам лучше сейчас разойтись, погулять по Хогу по отдельности. Мы...Я должен переосмыслить все сегодня происшедшее.- Как же хочется забится в угол, но нужно идти вперед. Перед глазами Корвикса опять встал Лондон.Серые улицы, пьяная ругань. Маленькая черная фигурка, сидящая на бочке, и слушаящая плеер,найденный в подворотне. Наверняка там кого-нибудь убили, а плеер оставили. Сейчас сядет акумулятор, и музыка исчезнет. Восхищение пройдет, и останется всё та же безысходность... Даже сейчас, когда он нашел хороших друзей, и обрел подобие дома. На него иногда нахлынывали воспоминания об этих днях.И опять хотелось куда нибудь сесть, и слушать музыку, благо акумулятор теперь не сядет. - Тогда пересечемся еще. Как же хочется просто обнять Ника, просто уткнуться в плечо и так и стоять, вдыхать до боли знакомый запах, слушать биение его сердца, и немного хриповатое дыхание..Но он не поймет... Просто не поймет меня... А объяснять так не хочется... Это страшно, признаваться в своих страхах. Тем более ему.Алекс стянул себя свитер и плащ. Одел школьную мантию, и не взглянув на Николаса вышел в коридор.

=====> Кабинет Директора

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-06-07 09:39:05)

+2

50

Любимый…
Тело твое прекрасно так же, как и твои стихи. Совершенно, идеально, правильнее и красивее, чем самая искусная античная статуя… Тебя хочется боготворить: боготворить твои гладкие плечи, бледные руки – с такими чуткими тонкими пальцами, на удивление бесстыдные, умелые и горячие… - боготворить твои ненасытные, так красиво очерченные губы, заставляющие сходить с ума малейшим своим прикосновением… гибкий, сильный торс, так податливо и страстно изгибающийся под моими ласками… Я в любой момент готов упасть к твоим ногам, только дай хоть знак, хоть намек на него. Жаль, ты носишь стиллы, и я не смогу целовать твои босые ступни… Хотя даже в этом случае я могу покрыть поцелуями каждый прочий сантиметр твоих безупречных ног, моя любовь… Вдыхать сладкий аромат твоих мягких темных волос, так небрежно-красиво распавшихся по плечам… Они пахнут совсем не так, как ты сам, но это не делает их запах менее приятным, чем вкус нежной, такой тонкой белой кожи… Ее я тоже готов боготворить…
Бесконечно долго можно говорить о том, что совершеннее тебя для меня нет никого в мире.
Мой нежный бог…
Рви к дьяволу пуговицы, мне не жалко! Сам я нескоро до них доберусь - оторваться от тебя не хватает воли, я и так отпускал тебя, чтобы снять куртку… - поэтому рви… стаскивай рубашку… А я пока буду продолжать тебя целовать… Твой горячий, настойчивый язык, раз за разом проникающий в рот, лишает меня рассудка не в меньшей степени, чем жаркое ощущение тесно прижавшегося возбужденного тела… целенаправленно скользнувшей вниз, к брюкам, ладони… Чего?!

- Извини, любовь моя, но мы на минуту прервемся… Я, кажется, давно собирался это сделать…
Затуманенный страстью рассудок совершенно не понимал, о чем речь. Первым порывом было возмущенно рыкнуть и потянуться следом, не дать ему вырваться… вернуть, черт возьми, его руки на место!!
А в следующий момент, когда пряжка отделилась от ремня, - вместе с куском этого самого ремня, к слову сказать! – Грэм только изумленно хлопнулся на подоконник, с каким-то странным чувством недовольства и злорадства одновременно наблюдая, как Михаэль кладет ее на подоконник и нацеливается палочкой. По сути, давно пора было это сделать… Но жалко же! Никакого уважения к чужому имуществу! Как вообще в такой момент он умудряется отвлекаться на уничтожение этой несчастной пряжки?! Сильно, похоже, она его достала…
И богам свойственно человеческое…
- Вот тебе! – злорадно фыркнул Кромм в адрес безвременно погибшей пряжки и убрал палочку обратно в чехол.
- Хелль… - страдальчески закатил глаза Грэм, поднимаясь с подоконника. Имя любимого он обычно не сокращал – ну не липли к нему никакие сокращения… - и потому случалось это обычно в из ряда вон выходящих случаях, подобных состоянию аффекта… примерно как сейчас, когда логика и способность размышлять прочно вытеснены единственным желанием… – Я бы много тебе сказал и не сделаю этого по одной причине: я слишком сильно тебя хочу, чтобы тратить время на глупые споры…
До чего невинный взгляд, ну просто «Я не я, басуха не моя»! Шаг вперед, обернувшийся Михаэль вновь оказался в объятиях гриффиндорца, уцепившись шаловливыми пальчиками за край брюк:
- Так, на чем мы остановились?
Жадно и нетерпеливо впившиеся губы – ну наконец-то он отвлекся от всех этих глупостей! Неужели нельзя было просто… Ммм, да какая уже разница!.. - так же нетерпеливо расстегивающие брюки пальцы… Реальность прочно забыта, в голове бьется только одна мысль: здесь же неудобно… нужно… найти другое место…
Грэм нащупал застежку брюк Михаэля – и, разумеется, тот не нашел лучшего момента, чтобы вновь резко отстраниться. Третий раз за несколько минут!
- Да куда ты опять! – не удержался от обиженного возгласа Стоунфайд. Что там опять такое? Музыканты наши ушли? Туда им и дорога, нам-то какое дело! Правильно… Лучше верни мне поцелуй…
Одна рука Кромма склонила его голову к лицу, а вторая все-таки проникла в брюки. Грэм чуть не задохнулся и непроизвольно резко выдохнул в губы Михаэля, ногти одной руки впились в его спину, а другая скользнула за край брюк пониже спины, не расстегивая их. В помещении будто сразу стало жарче градусов на пятнадцать. Сделать поцелуй голодным, яростным… Буквально наброситься на его рот и язык – ох, милый, до чего ты меня доводишь… или правильнее будет сказать: «Как же ты меня заводишь»?.. - а потом с тем же неистовством переключиться на шею, одновременно наслаждаясь движениями его рук… Скользить губами по нежной коже, ласкать ее языком, чувствуя такой восхитительный, знакомый вкус и такое же знакомое ощущение потери рассудка… Я сойду с ума, если не возьму тебя сейчас же!
С трудом оторвавшись от любимого и запрокинув голову, Грэм на секунду замер, по-прежнему не открывая глаз. Затем все-таки посмотрел на Михаэля и молча, осторожно толкнул его по направлению к дивану, на котором до этого возлежали профессора. Что мы делаем?! – мелькнула в голове светлая мысль. – Средь бела дня, в кабинете собственного учителя… Хорошо еще, не при нем! Это же безумство, и его нужно немедленно прекратить! До ночи потерпеть никак, нет?!
Промелькнула и исчезла. Туда ей и дорога, паникерше… Это откровенное нарушение не только правил, но и нормального человеческого здравого смысла только добавляет экстрима и удовольствия в сложившуюся ситуацию И…
Грэм запутался в собственных штанах и чуть не рухнул на пол, от души чертыхаясь.
- Гребаные брюки! – Он торопливо выбрался из коварного предмета одежды, оставив его валяться на полу (и предварительно стянув стиллы), повернулся обратно к Михаэлю и, мгновенно забыв о только что понесенном неудобстве, наконец-то опрокинул того на диван.  Бесцеремонно уселся сверху, торопливо расправился с застежкой его брюк и стащил их с бедер, задевая ногтями кожу… Черт побери, опять эти дурацкие ботинки. – Милый, это форменное издевательство! – чуть ли не простонал он, перебираясь с его ног на собственно диван. – Давай-ка ты сам справишься со своей шнуровкой!
Сам… А я пока сяду рядом, почти что у тебя за спиной, обниму тебя, положив голову  на плечо… Подожду. Только очень, очень недолго… Я не смогу бездействовать дольше пары десятков секунд… Легкое прикосновение губ к плечу действием не считается. Особенно когда больше всего хочется прижать к дивану это хрупкое и гибкое, такое прекрасное, сводящее с ума создание и обладать им целиком и полностью, слышать его стоны и стонать самому, чувствовать, как изгибается под тобой горячее тело и впиваются в кожу острые ногти… - Грэм судорожно стиснул Кромма в объятиях, прикрыв глаза и облизав резко пересохшие губы. – О, Господи… Сколько же можно уже терпеть…
- Возьми меня сам, любимый, или позволь сделать это мне, но только не заставляй меня ждать...
Мой Бог… Я, что, действительно только что прохрипел это ему на ухо?! Я точно схожу с ума… Уже сошел, давно и безнадежно…

+3

51

Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – металась в голове единственная шальная мысль, ударяясь о стенки черепа. Дрожащие пальцы никак не могли развязать тугой узел на ботинке. – Ненавижу стилы!! Все, хватит… При первой же возможности покупаю себе сапоги… Без единой застежки! Гр-р-р… Да что ж это такое!
С трудом преодолевая желание или укусить себя за руку – чтоб не дрожала, или плюнуть на все и забить на эти треклятые ботинки, остаться в них, Михаэль продолжал отчаянно теребить плотный узел.
Да что ж это такое?!
- Возьми меня сам, любимый, или позволь сделать это мне, но только не заставляй меня ждать!!..Горячий шепот на ухо, крепкие объятья, обжигающий жар тела…
По спине пробежали мурашки, руки нервно дернулись, сорвавшись с узла и ссаживая костяшки пальцев о металлические кольца для шнурков.
- …! – не удержался Михаэль. Идея пришла внезапно… Прости, милая… - мысленно попросил он у ножа, вырывая его из крепления на руке. Как же хорошо, что она острая, как бритва…
Толстые прочные шнурки подались на счет «раз». На счет «два» полетели куда-то в сторону проклятые стилы, вслед за ними – нож, стянутое с руки крепление и так сильно мешающая одежда.
Плевать! Мандрагора умница, она не обидится, а если что – потом помиримся, но не сейчас, не сейчас…
А сейчас – развернуться в его объятьях, запустить пальцы в волосы, поцеловать – жадно, требовательно, с каким-то исступленным отчаяньем. Я не в состоянии оторваться от твоих губ… Да и зачем это делать? Повалиться на спину под возмущенный скрип старого дивана, увлекая  любимого за собой, с непередаваемым наслаждением почувствовать на себе тяжесть его тела – прекрасного, сильного, гибкого… совершенного…
Ты этого не знаешь, но я часто подолгу не могу заснуть ночью, в своей комнате, без тебя… Я слушаю ровное дыхание соседей по комнате и думаю – брежу! – о тебе… Иногда я все-таки ловлю себя на том, что беззвучно шевелю губами, читая стихи… Это так странно – бредить стихами… Потом я засыпаю – проваливаюсь в черноту сна, и утром не могу вспомнить ни слова. Но я точно знаю, что эти стихи о тебе… Мне очень тяжело передать словами то, что я чувствую к тебе… Тем более – высказать вслух. Слепой и немой калека, пытающийся воспеть Бога… Но ты ведь поймешь меня, правда? Потому что ты тоже меня любишь, я это знаю… Потому что ты – это больше чем половина меня…
Мысли вроде «Мы же в комнате преподавателя» и «а если вдруг кто-то зайдет?!» до затуманенного желанием сознания не доходили, клубясь где-то на окраинах восприятия, все больше сосредоточенного на обжигающих кожу прикосновениях, на жадных горячих губах, на обнаженном теле любимого человека.
Михаэль обхватил Грэма ногами, выгнулся, стремясь прижаться как можно ближе, каждой клеточкой кожи, ставшей болезненно-чувствительной от острого возбуждения, охватившего парня. Одна рука, скользнув по шее и груди Стоунфайда, переместилась на его спину.
Кромм прервал поцелуй, скользнул языком вдоль шеи любимого, оставляя на горячей коже влажную дорожку. Слегка прикусил зубами мочку уха…
- Возьми меня, любовь моя… Пожалуйста… Сейчас… - сорвался с губ отчаянной мольбой тихий шепот. Я твой до последней капли крови, до последнего вздоха… А ты – мой… Обсуждать это, говорить об этом бессмысленно: ведь мы с тобой давно уже стали единым целым, с той самой волшебной ночи первого дня весны, помнишь? Хотя… Наверное, даже раньше… Ведь не просто же так нас так влекло друг к другу в первый день знакомства… Наверное, это судьба. Я никогда в нее не верил, но… но как иначе назвать то, что я чувствую себя спокойно только в твоих объятьях? Только с тобой наедине я могу почувствовать  себя самим собой, только с тобой рядом я понимаю, что счастлив, и больше мне, собственно, ничего в жизни и не надо… Судьба, любовь, болезнь… Господи, да какая разница, тем более сейчас!
Когда Грэм вошел в него, с губ сорвался громкий стон; тело выгнулось дугой, пронзенное волной до боли острого наслаждения; ногти впились в плечи – отчаянно, может, даже до крови, - в рефлекторном стремлении удержать, не отпускать никуда и никогда. Спустя какое-то мгновение судорожно сжатые пальцы расслабились. Извиняясь за причиненную боль, Михаэль осторожно коснулся губами шеи любимого…
Вот оно – то самое сладкое, истинное счастье… Двигаться с тобой вместе, целовать твои плечи, шею… чувствовать, как смешивается наше с тобой тяжелое, учащенное дыхание… Ловить твои стоны губами и дарить свои в ответ… Быть твоим целиком и без остатка, получая от этого неземное удовольствие… Рассыпаться на миллионы осколков в твоих объятьях, не сдержав крика восторга, едва не теряя сознания от разрывающего, кажется, каждую клеточку тела наслаждения…
А потом еще некоторое время лежать, уткнувшись лбом в твое плечо, приходя в себя, слушая твое дыхание, дышать с тобой в унисон. Бережно обнимать тебя, наслаждаясь ощущением бесконечной близости. А потом очень тихо, едва слышно – но ты ведь услышишь, правда? А если нет, то почувствуешь… - прошептать:

- Я тебя люблю…

+4

52

Грэм Стоунфайд никогда не считал, что секс – это мелочь, несерьезная и незначительная, как некоторые…кхм, легкомысленные личности, но – что это лишь физическое действие, последствие химического соединения в крови, природным инстинкт… способ приятно провести время, в конце концов. Так было с Амандой, которую он, всё же, тогда любил; тем более, так было – каюсь, было, было! – с некоторыми девушками уже после того, как он начал встречаться с Михаэлем.
С Михаэлем… С Михаэлем всё было по-другому.
Любовь. Страсть. Безумие. Как в дешевом романе… Нелогичное, ненормальное счастье, ощущение того, что всё – правильно, и по-другому быть не может… Возможно, я влюблен по уши, возможно, я сильно идеализирую, но факт остается фактом: этот странный – да что уж там, откровенно нездоровый психически парень так прочно вплелся в мою душу, что вырвать его оттуда можно только с большей ее частью... Я даже воспринимаю его, как часть себя - или себя как часть него? Разве это важно... Важно лишь то, что я люблю его так, как вряд ли смогу полюбить кого-нибудь еще... Люблю, понимаю... никуда не пущу. Быть вместе с ним - удовольствие втрое более сильное, чем с самой прекрасной девушкой. Единение не только тел, но и душ... А что самое прекрасное - это взаимно...
- Возьми меня, любовь моя… Пожалуйста… Сейчас…
Горячий, еле слышный выдох в ухо - после очередного разряда, пробежавшего по напряженному и так остро сейчас осязающему телу от сжавшихся зубов и слишком тесно прижавшегося тела. Да, черт побери, да... Даже без твоих слов - они лишь сладко кружат голову...
...так же, как и твой откровенный, громкий стон, когда проникаешь в тебя. Стиснувшие бедра ноги, выгнувшееся подо мной тело будто сопротивляется, в плечи судорожно впиваются десять острых обжигающих игл - всё именно так, как я представлял, милый... Тебе сейчас немного больно, но я знаю, какое наслаждение доставляет эта недолговечная боль. Я бы расплатился с тобой за нее, но сейчас нет сил отвлечься даже на поцелуй...я опять во власти ритма...

Ритм. Как завлекает ритм музыки, так завлекает и ритм движений. Отдаться ритму так же, как отдаешься любимому человеку - или владеть им так же, как владеешь любимым...
Каждый твой вскрик неритмичен, и оттого буквально пронзает насквозь замутненное сознание. Как... как же тебе это удается...
Ритм подчиняет разум, но одновременно дает ему такую ясность и четкость, какой без него не добиться никогда.
Ты сводишь меня с ума и лишаешь рассудка, раз за разом, каждым словом, движением, прикосновением - одним твоим существованием в моей жизни. Неужели тогда смысл моей жизни - быть безумным?
Ритм дает волю. Дает возможность диктовать правила для всех, сделать так, чтобы тебя слушались с удовольствием и пониманием того, что твоя власть - необходима для самого существования порядка...
Я подчинен тебе полностью и безвозвратно, несмотря на глупое циничное слово "актив". И ты прекрасно знаешь, что я никогда не пойду против твоего желания...
Ты и ритм - несовместимы!
Так почему же я не мыслю жизни без вас обоих? И как вы умудряетесь существовать одновременно и действовать сообща?!
Оглуши меня своим криком, любовь моя, чтобы я забыл весь этот горячечный бред... О, боги, как же мне с тобой хорошо...

Грэм перекатился на бок, увлекая за собой Михаэля и не в силах выпустить его из объятий. Ласково, легко - не так, как минуту назад... - прижать к себе, чувствуя неровное тяжелое дыхание и понимая, что сам дышишь так же...
- Я тебя люблю…
То ли послышалось, то ли пролетело еле заметным шелестящим шепотом по жаркому воздуху и чутким нервным окончаниям. И я тебя люблю... Во всяком случае, именно это слово ближе всего выражает то, что я к тебе испытываю... Но зачем это говорить? Ты же и так знаешь...
Он бережно прикоснулся к губам любимого, вкладывая в поцелуй всё то, что чувствовал - это понятнее и проще, чем слова. Как чутко и быстро его губы отзываются на ласку... Как приятно медленно, одной ладонью исследовать всё еще разгоряченное тело, которое буквально только что было твоим...
- Я люблю тебя...
Всё-таки сказал. Зачем, спрашивается? Да еще повторяешь...
Грэм невольно тихо рассмеялся, уткнувшись лицом любимому в волосы.
- Любимый... Мы с тобой точно полные психи... - С трудом подавив возмутительно счастливый смех, прочно засевший в грудной клетке, он заставил себя поднять голову и осмотреться по сторонам. И только тут вспомнил, где они, собственно, находятся - при взгляде на панораму, состоящую из разбросанных как попало немногочисленных предметов одежды, валяющегося на полу ножа, изувеченной шнуровки стилов... К тому же школьные часы монотонно и неуклонно отсчитали восемь ударов, пока Грэм любовался на царящее кругом безобразие и представлял, как потрясающе среди всего этого выглядят двое обнаженных учеников, по виду которых несложно догадаться, чем они сейчас занимались. - Или идиоты... - Он перевел взгляд на Михаэля, отвел с его лица прядь волос... коснулся губами щеки, линии скул и закрыл глаза, чувствуя себя до невозможности легким и счастливым. Голова была девственно пуста от любого подобия мыслей, на всё окружающее было восхитительно всё равно. Не хочу я вставать... И уходить никуда не хочу... Хочу лежать вот так, обнимая Михаэля, пока Алекс пинками меня отсюда не сгонит. Если у него это получится...
Неожиданное воспоминание заставило горестно застонать - блаженным планам, похоже, осуществиться было не суждено.
- Михаэль, а мы ничего не забыли? Например, Стасю, которая ждет тебя у туалета этой... плаксы... как ее там... - Могз упорно отказывался вспоминать подобные глупости. Он вообще считал, что Стаська и подождать может, а такой чудесный момент прерывать нельзя...
А вот Грэм был с ним не согласен, потому что у него, в отличие от мозга (сомневаюсь иногда в его наличии как такового...) имелась совесть. Весьма деятельная, ответственная и воспитанная. И заставить девушку прождать зря она не могла...
- Как же я не хочу никуда отсюда уходить... - вздохнул Стоунфайд, буквально соскребая себя с дивана и заставляя выпустить Михаэля. Прошелся, или, вернее, пробрел по комнате, не особо активно собирая одежду, натянул брюки. Изуродованный ремень заставил уливленно хмыкнуть - да, точно, а я уже и забыл... - и вытащить его вовсе, всё равно он больше декоративный... Собрал растрепанные волосы в не менее растрепанный хвост подобранной у подоконника резинкой, не застегивая накинул рубашку, завязал шнурки на стилах - через одну дырку, каждую зашнуровывать было лень... - перекинул через локоть косуху и обернулся к Кромму, взглядом спрашивая: "Ну что, мы куда-нибудь идем? Я так не хочу, любовь моя...", а там и вовсе подходя и снова его обнимая... Я не могу сейчас находиться от тебя на расстоянии более метра - это буквально физическое мучение. Не могу существовать отдельно, потому что до сих пор ощущаю нас единым целым... Всегда буду ощущать, наверное, но сейчас - особенно остро...

+5

53

Не хочется шевелиться… Вообще ничего не хочется… Только вот так лежать, уткнувшись носом в его шею, вдыхая родной запах… И никуда, совсем никуда не спешить, потому как каникулы… А если вдруг вернется Алекс… Да не вернется он, он все прекрасно понимает… Хотя, честно признаться, вставать все-таки надо… Но не сейчас же! Потом. Когда-нибудь, определенно, надо будет… Но попозже… Часа через пол… или еще позже…
Осторожное прикосновение губ к губам – бесконечная нежность… Мягкое касание пальцев – ласково, бережно… В ответ – скользнуть ладонью по его плечу, кончиками пальцев дотронуться шеи…
- Я тебя люблю…
Молча улыбнуться в ответ. Я знаю… ты мог бы и не говорить… но ведь так сложно удержаться, правда?
Осторожно, едва-едва коснуться губами ключицы, опять уткнуться носом в шею. Мерлин, хорошо-то как…
- Любимый... Мы с тобой точно полные психи... – тихо рассмеявшись, произнес Грэм. Хм… Это мягко говоря… - решил Михаэль, последовав примеру того и оглядевшись. У Ала и так никогда особого порядка не наблюдалось,  а уж теперь… Один сиротливо притулившийся посреди стола ботинок без шнурков чего стоил! И нож посреди комнаты. На полу. Раскрытый. Почему-то Кромму показалось, что Мандрагора сейчас лежит и ехидненько, пакостно так хихикает… Впрочем, она заноза та еще по жизни. Хотя по виду и не скажешь – вполне себе безобидная «бабочка»…
- Или идиоты… - добавил Грэм, отвлекаясь от созерцания беспорядка. Михаэль ухмыльнулся.
- Ну, подумаешь… увлеклись чуть-чуть! Самую малость… - он довольно зажмурился от прикосновения к щеке горячей ладони и мягких губ. Захотелось замурлыкать от удовольствия. Вернув голову обратно на облюбованное место – на плечо любимого, и протяжно, умиротворенно вздохнул. Пробившие восемь часы заставили вяло заворочаться в голове мысли. Чего-то такое было там, связанное с этим временем… Вот что-то я должен был сделать, в упор не помню, правда, что, но…
- Михаэль, а мы ничего не забыли? Например, Стасю, которая ждет тебя у туалета этой... плаксы... как ее там... – будто подслушав его мысли, напомнил Грэм. Ой, мать моя женщина… Точно…
Представив Стасю, торчащую посреди туалета в компании нервного привидения, Михаэль понял, что его… ну не то чтобы «будут бить», но спасибо за опоздание не скажут. Парень издал мученический стон. Не хочу никуда идти! Хочу так тут и лежать… и Грэма никуда не пущу! А Стаська… Ну что Стаська, что она, не человек, что ли, не поймет?
- Как же я не хочу никуда отсюда уходить... – вздохнул Стоуфайд, волевым усилием заставляя себя встать. Михаэль сел на диване, наблюдая за одевающимся парнем со смесью тоски, благодарности и нежности – сам Михаэль себя подняться бы так и не заставил. Как хорошо, что Грэм человек гораздо более ответственный! Но отказать себе в удовольствии все-таки немного понаблюдать за одевающимся любовником он так и не смог, отмазавшись от возмущений внутреннего голоса обостренной тягой к прекрасному. Мельком отметил, что вот она – еще одна вещь, за которой можно наблюдать бесконечно: одевающийся Грэм. Точнее, не обязательно одевающийся: Кромму вообще нравилось, как он двигается. Быстро, собранно, практически без лишних движений… Сам Михаэль так не умел: дурацкая привычка по пятнадцать раз оглядываться, хвататься за совершенно ненужные предметы, растерянно жестикулировать, сопровождая монологи с самим собой в процессе поиска чего-нибудь…
Наконец, он все-таки согнал себя с дивана, натянул поразительно быстро попавшиеся на глаза штаны. Босиком дотопал до подоконника, по дороге подобрав нож и сложив его. Растерянно оглядевшись и так и не обнаружив ножны, сунул Мандрагору в карман штанов, подобрал и накинул рубашку. Подобрал пальто, кинул его на диван. Потом взял со стола ботинок и шляпу, задумчиво глядя то на одно, то на другое. Потом очнулся, бросил шляпу к пальто и с некоторой долей брезгливости, написанной на лице, извлек из ботинка один из обрезков шнурка.
- Мерлин… и чего с этим делать? – мрачно вздохнул он, ставя ботинок обратно на стол и оглядывая обрезок. Держа шнурок двумя пальцами, как червяка, задумчиво вздохнул. Потом, возмущенно фыркнув, бросил его обратно на стол и начал застегивать рубашку. Так, а второй-то где? – в задумчивости огляделся парень. – Черт побери… ну зачем мы вообще вставали? Так хорошо было… - с тоской подумал он, ловя взгляд Грэма, в котором отражались примерно те же эмоции. Когда тот подошел ближе и обнял…
Ы-ы-ы-ы… Ну не хочу я никуда уходить! – чуть не взвыл Михаэль, прижимаясь лбом к плечу парня. – Ну что за несправедливость, а? Ну почему нельзя все время быть рядом?!
Маньяк, - злорадно констатировал внутренний голос. – Или помешанный. Хотя… одно другому не мешает…
Ну и что… Ну и помешанный… я ж этого не отрицаю! А все равно я без него себя чувствую… чем-то обгрызенным, половинчатым…
Значит так, огрызок… Или ты сейчас делаешь над собой усилие и отрываешься от него, и все-таки придумываешь, что сделать с ботинками, чтобы не топать в полностью расшнурованных, либо тебя точно кое-кто покусает… и правильно, между прочим, сделает!
Садист…
Сам такой! И вообще, я – это ты, так что не обзывайся… Так. А теперь вот разжал руки! Разжал, я сказал! Так, ну опять начинается…
Михаэль, приподнявшись на цыпочки, осторожно коснулся губами губ Грэма.
Ну ладно, если только один поцелуй… один, я сказал!
Тяжело вздохнув, Кромм все-таки заставил себя отстраниться. Надо – как же я ненавижу это слово…
Этот проклятый ботинок точно издевается! – решил Михаэль, уже по второму кругу обшаривая комнату. Ножны нашлись перед шкафом… а второй стилл провалился сквозь землю.
- Грэм, я его уволю! – простонал Кромм, растерянно останавливаясь посреди комнаты. – Меня ж Стася убьет… и правильно сделает, между прочим… Тьфу, леший, что ж я тормоз-то такой! – он хлопнул себя ладонью по лбу и достал волшебную палочку – все равно ботинки надо будет как-то в чувство приводить… Вызванный ботинок прилетел… со шкафа…
- Как я его туда закинуть умудрился? – потрясенно вытаращился он на Стоунфайда, взвешивая в руке пропыленную обувь и мысленно прикидывая расстояние до шкафа. – М-да, видать, сильно он меня достал…
Когда ботинки были отчищены, обуты и склеены – как же хорошо быть магом! – а нож упрятан в крепление на руке, Михаэль добрел до наблюдавшего за его метаниями Грэма, проникновенно вздохнул и уткнулся лбом в его плечо.
- Достали… - пробормотал он, вздыхая. – Даже собственные «стилы» жить спокойно не дают… издеваются… вот куплю себе сапоги, будут знать! Давай до конца каникул на какой-нибудь необитаемый остров сбежим, а? – потом с еще одним вздохом все-таки отклеился от любимого, поднял пальто. Нести в руках было лень, пришлось накинуть. Нахлобучив поверх образовавшегося на голове творческого беспорядка шляпу, чтобы и ее тоже в руках не нести, он обернулся к Грэму.
- Ну что, пошли? – мрачно вопросил он.
Впрочем, несмотря на ворчание, бурчание и общее раздражение тем фактом, что сейчас снова придется на какое-то время (не больше нескольких часов, но… черт побери, это слишком долго! Даже час долго, а уж несколько – вообще проклятье какое-то…) расстаться, настроение у Михаэля было вполне замечательное. Порхающее такое настроение… Эх… вот если бы еще не надо было… Так! А ну взял себя в руки!

==>>Туалет Плаксы Миртл

+3

54

================Комната Ника Хаммера

-Алекс? Алекс! - Ник шагнул в комнату.
Тишина...
Никого...
И даже мертвые с косами не стоят.
-Алекс? Ну ты где прячешься? Где тебя носит? Сам же говорил, что придешь сюда!
Ник плюхнулся на диван и закурил, отложив букет в сторону. Вот так, значит? Получается, тебе и любовь моя не нужна... А я, дурак, вон из кожи лезу, лишь бы угодить тебе... А ты шляешься где-то.
Настроение становилось все хуже и хуже. Только пять минут назад Ник как будто парил над полом, за спиной как будто выросли два крыла, а теперь... Пусто. Крылья отвалились, а падение об пол вернуло к реальности.
Дурак ты. Думаешь, ты ему нужен. А он там наверняка сейчас с кем-то зажигает. А ты ждешь. Прибежал тут со своими розами... А они ему и не нужны вовсе.
И ты не нужен.

Николас докурил, затушил бычок о подошву и, швырнув букет на стол, вышел.

================Куда ноги уведут.

+1

55

Алекс влетел в комнату. Там еще ощущался запах табака. Он тут был... Я дурак.. Алекс плюхнулся в кресло. Блин, ну что черт меня дернул к Эндрю идти?! Ах да... Я дурак подумал что тут Грэм с Кромом... Алекс принюхался. Ник что, сигареты со вкусом роз курит? Тут его взгляд упал на стол. Там лежали розы... Александр в растерянности протер глаза. Розы не исчезли. Это Ник чтоль мне принес? Да нет, врятли. Алекс осторожно взял одну, повертел в руках. Нет блин!!! Тайная поклоница розы тебе прислала! Идиот, беги за ним! Корвикс охренел На меня собственный внутренний голос орет? Алекс осторожно положил розу обратно к букету. И тут до него дошло. И какого хрена я еще сижу?! Алекс метнулся к джинсам. Опомнился... - фыркнул внутренний голос. Скинув полузашнурованные стилы, он впихнулся в джинсы, нашел кеды, и прихватив пачку сигарет выбежал из комнаты. Куда бечь-то? Недеюсь он сейчас у себя...

=== Опасная зона, ака комната Ника.

+1

56

Алекс зашел в кабинет, и тут же увидел розы, лежащие на столе. Ник, какой же ты у меня... Прям слов нет!  Ал трангрессировал из пустой пачки сигарет вазу, и налив в неё воды, аккуратно поставил туда розы, которые, хотя ночь простояли без воды, даже не завяли. Он сел в кресло, и нашел пергамент, чернильницу и перо. Хорошо, что домовые успели прибраться, тут такой бедлам небось был. - Александр кивком показал на второе кресло, и макнув перо в чернильницу, осторожно разделил пергамент на два столбика. "Рабы" и "Покупатели". В рабах аккуратно вывел себя, Гермиону и Асторию. В "покупатели" добавил Аврору и Эмму. Ну вот и все. Делов-то... - Александр задумчиво покрутил перо в руках. Вроде никого не забыл... Он поставил перо в чернильницу, и отложив пергамент, посмотрел на девушку. Мда... Надо наверное что-то сказать, да?
-Все, записал. Теперь не забуду. - Корвикс замолчал, незная, что дальше говорить. Ну не чаю ей предлогать в самом деле,а? Да, я не джентельмен, но что поделаешь... -А почему ты в рабы не захотела пойти? Это же интересней. - Ал замолчал, ожидая ответа девушки. Правильно, все разговор начинают о погоде, а я начинаю о рабстве.

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-07-02 23:24:21)

+1

57

Ну вот, даже не мяукнув девушка дошла до комнаты Ала. Она осторожно, всё осматривая, зашла и с разрешения, села в мягкое кресло. Ого, розы? У Ала? От кого бы это? Кхм... Странно... Ну да ладно, любопыство любопыством, но это дело не моё!
-А почему ты в рабы не захотела пойти? Это же интересней. - услышала Эмма. Ну наконец-то он что-то сказал, а то молчание как то меня ещё больше возбуждает, я не выдержала бы. Его взгляд, его руки и локаны свисающие вниз, когда он наклоняется при письме. Какой же он красивый! И к тому же колдует неплохо! Ну да ладно, надо что-то отвечать... А действительно, почему я записалась в покупатели? А точно... Я свободолюбивая, точно... Надо это сказать!
- Даже и не знаю, может просто я слишком привыкла к свободе и что у меня всё есть, что слушают мои приказы... Не волнуйся, я не буду мучать рабов. Буду отдавать приказы только в предалах разумного, можешь не переживать! Может чаю попросить, а то что-то я в Большой Зал сходила, но в рот и крошки не положила. Хотя ладно... Или всё же попросить?
- Не сочти за наглость, но не мог бы ты мне кофеку налить? - произнесла гриффиндорка задумывая некое виртуозное.

Отредактировано Эмма Миллер (2008-07-02 23:33:01)

+1

58

-Ну незнаю, я думал, что таким как ты... Свободолюбивым... Как раз интересней будет почувствовать себя в роли раба... Хотя, это только мое личное мнение. - Ал побарабанил ногтями по столу, и кивнул гриффиндорке: -Могу, мы не жадные, все равно, тут эльфы все готовят. - Александр вызвал эльфа, и попросил кофе с какими-нибудь приожными для девушки.  Еда тут же появилась на столе. -Угощайся. - Александр полез в карман джинсов, и достал сигарету. -А я покурю пока что, надеюсь ты не против? - Прикурив, Алекс откинулся на кресло. -А что тебя так долго в школе не было видно? К родным уезжала? - Привел, на свою голову... Хотя, пусть сидит. Не мешает вроде, ну и что тогда возмущаться?

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-07-02 23:42:13)

+1

59

-Могу, мы не жадные, все равно, тут эльфы все готовят. - девушка ухмыльнулась.  -Угощайся. - Эмма посмотрела на него, поблагодарила и приступила к трапизе.
- А эльфы готовят довольна таки не плохо, даже вкусно я бы сказала... Пироженное моё любимое - с кремчиком и клубничкой сверху.... Ммм... - произнесла девушка и продолжила пить кофе, насыщая свой желудок голодной мартовской кошечки.  -А я покурю пока что, надеюсь ты не против? - услышала сладкий и заботливый голос гриффиндорка.
- Конечно нет, мы ведь у тебя в комнате... Да и я бы не отказалась от сигаретки... - и отвлёкшись от еды, она робко достала из педжака тонкую сигарету. Да-да, у меня не палочки смерти, а зубочистки жизни... Мда... При профессоре курить? Ну да ладно, раз на "ты"...
-А что тебя так долго в школе не было видно? К родным уезжала? - Эмма услышав это задумалась и немного погрустнела. Да, если бы к родным, они всё время заняты.
- Да нет, просто к друзьям... Погостить, каникулы ведь... - произнесла гриффиндорка, скрывая боль в душе. Как ей не хватало заботы родителей, но зато деньги всегда были при себе. Да она уже и привыкла и почти забыла про родителей, практически про их существование вообще.
- Я пойду в окошко посмотрю... - сказала Эмма и приподнялась с кресла, увлекая за собой сигарету в руке, она смотрела в окно и наслаждалась вкусом сигареты, этим тяжёлым и даже немного уже забытым дымом. Какой прекрасный вид из окна. Так, пепельница на столе, надо бы до неё дотянуться.Девушка потянулась до пепельницы через профессора, но немного не достав пепел попал на Александра.
- Прости! Я нечайно! Сейчас стряхну... - Эмма лёгким движением руки, пытаясь как можно дольше удержать руку на его ноге стряхнула пепел и неудержав равновесие... Какой же он тёплый, какие у него ноги... Ааа... Только не пааааааадать... Упала на Корвикса. На его коленях было очень уютно. Девушка ощущала себя вполне удобно. [i]Ну вот, моё "некое виртуозное" осуществилось, конечно немного не так, как планировалось, но всё же... [/iе

Отредактировано Эмма Миллер (2008-07-03 00:11:00)

+1

60

-Ничего, бывает. - Александр улыбнулся, и попытался привести девушку в вертикальное положение. Мне уже на шею бросаются... Хе-хе... Та приводиться в вертикальное положение отказывалась, и все равно приземлялась на Алекса. Что, кофе с коньяком что ли было, я не понимаю?! - Корвикс перестал предпринимать тщелные попытки, и приобняв девушку одной рукой, вновь затянулся. -Я конечно понимаю, что на мне, наверное, очень удобно, но может ты все таки встанешь? - Хмыкнул Алекс, стряхивая пепел, и вновь откидываясь на спинку кресла. Пусть сидит, если ей так хочется. Мне, впринципе, удобно. Он взглянул на девушку. А она ничего, но... Но у меня есть Ник. Все. Этим все сказанно... Надеюсь она меня насиловать не будет. Мда... Кофе точно с коньяком было.

Отредактировано Алекс Корвикс (2008-07-03 00:15:25)

0


Вы здесь » Semantics: The Conweb Of Words » На долгую память » Прибежище Алекса